В конце пятнадцатого столетия власть Папы в Риме казалась безграничной. От его слова зависели короны королей и границы государств. Но за блеском тиар и пышностью церемоний скрывалась совсем другая реальность. Уважение к церкви сменилось всеобщим презрением, а её дворцы стали символами жадности и разврата.
Когда в 1492 году папский престол опустел, на него взошёл человек, чьё имя стало синонимом эпохи падения. Александр Шестой, в миру Родриго Борджиа, не просто правил. Он вёл свою семью к могуществу, переступая через любые принципы. Его понтификат навсегда вписал род Борджиа в историю, оставив после себя шлейф скандалов, интриг и отравленных вин.